Меню сайта

Наш опрос

Рейтинг успехов поселка:
Всего ответов: 284

Форма входа

Календарь новостей

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Наблюдатели

Rambler's Top100

Погода в посёлке:


Деньги:
Ежедневные курсы валют в Республике Казахстан

За нами следят:
Catalog.azion.kz

Мини-чат

Главная » 2008 » Февраль » 26 » Георгий Борисович Паршин о поселке!
Георгий Борисович Паршин о поселке!
15:02

Георгий Паршин
Начальник сейсмологической станции "Майтөбе"


О поселке!

Введение.

Наш родной поселок Фабричный расположен в уникальном по своим историко-археологическим характеристикам месте. Следы проживания здесь человека прослеживаются за два тысячелетия до нашей эры!


Это и остатки древних поселений с обжиговыми печами и многочисленной керамикой, это и могучие курганы, и другие захоронения, это и уникальные наскальные рисунки, «чашечные» камни и площадки – кунканы. Наконец, это находка знаменитой «Каргалинской диадемы», имеющей мировое историко-культурное значение.
Не менее богата история Фабричного и в двух последних столетиях. И, если период бронзового века нашего родного края еще как-то освещен в специальной археологической литературе и даже в Интернете, благодаря стараниям учеников Каргалинской СШ №2 под руководством влюбленного в свое дело учителя информатики Александра Михайловича Нечухранного,то его «новая» история остается неизвестной даже молодым жителям поселка. Перелистав многочисленные учебники истории Казахстана изданные в последние годы, вы не найдете даже упоминания о «первой в Казахстане фабрике» - Каргалинском суконном комбинате в поселке Фабричный, расположенном в 50 км к западу от Алматы. Построенная еще в 1909 году, эта фабрика являлась первенцем легкой промышленности Казахстана и вместе с ним прошла весь трудный путь весьма не простого и бурного периода ХХ века. Неужели только потому, что ее на пустом месте основал и построил русский верненский купец С.Г. Шахворостов, она полностью «выпала» из истории Казахстана? Аналогичная картина с первым в Семиречье монументальным памятником, сооруженным еще в 1905 году в честь победы русско-казахского воинства под руководством Г.А. Копаковского над кокандцами в селе Узын-Агаш, что в 8 км от Фабричного.опробуем восполнить этот пробел, используя как имеющуюся документальную и художественную литературу, так и свои личные воспоминания и воспоминания моих односельчан. Краткие сведения о становлении и развитии поселка Фабричный и его суконной фабрики также уже имеются в Интернете, на сайте: WWW.samal.kz./Паршин/, но мы рассмотрим здесь этот вопрос подробнее.

Урочище Каргалы.
Вернемся на сто лет назад, к началу прошлого столетия и посмотрим, что же представляло собой в то время урочище Каргалы, расположенное на выходе реки Узун-Каргалы из предгорий Заилийского Алатау. Все так же стояли величественные горы, все так же бурлила горная речка… Но речка была более полноводна, она несла свои воды до самой реки Или. Её весенние разливы очень могучи, она постаралась натаскать огромных валунов до самого моста на дороге Верный – Пишпек. Русло речки довольно широкое, а по берегам, в сторону гор, тянутся многочисленные овечьи тропы. Согласно шежире (летописи), на правом (восточном) берегу речки расположены земли рода Дулат (его ветви Жаныс, Сихим, Ботпай, Шымыр, позже в него вошли роды Жайлмыс, Шапрашты, Шанклы и Оракты). Самые многочисленные в роде Дулат – люди Жаныс. На левом (западном) берегу – земли рода Айкым из Шапрашты, его ветвей Коныр, Кайдаула и Калкаман. Народное предание гласит: когда-то, в седой древности, храбрый джигит Калкаман покинул свой народ, живший в горах Чингиза, и приехал в эти края. Дулатцы дали ему пристанище, женили и отвели большой участок на берегу Каргалы. Потомки джигита и стали называться калкаманами , По левую сторону Каргалы, протекает еще одна речка – Майбулак (младший брат Каргалы). Она значительно уступает Каргалы: и русло уже, и протяженность поменьше.Начало берет на Сарыбай-соре, что у подножья знаменитого Кок-Тюбе (Май-Тюбе?), впадает в р. Узун-Агач. Русло Майбулака подобно стволу дерева разветвляется множеством родников. Они рождаются из под земли и тоненькими струйками стекают в реку.


На Майбулаке расположен главный аул рода Айкым во главе с волостным правителем.На западном берегу Каргалы, у самых гор, в месте впадения в нее родника Бакканбулак Три больших камня – три стены,вместо двери - большой проем. Крыша плоская, квадратная. Пройдя полутемные сени, попадаем в единственную, но довольно просторную комнату с маленьким окном, затянутым очищенным бараньим желудком. Пол земляной, застелен кошмой и домотканым ковром. Полумрак, пахнет сыростью… Так выглядело урочище Каргалы в далеком 1907 году…





Рождение фабрики, основание Фабричного.
Именно здесь, верненский купец Сергей Григорьевич Шахворостов, в доле со своим зятем Федором Пестовым, задумали построить суконную фабрику. Выбор места не случаен: для производства сукна прежде всего нужна шерсть и обилие чистой воды. И того, и другого здесь предостаточно, да плюс дешевая рабочая сила – батраки из окрестных аулов, привлеченные возможностью хоть что-то заработать. Если бай давал батраку за год работы одного жеребенка стригунка и двух баранов (около 10 – 12 рублей), то Шахворостов за неквалифицированные (земляные) работы обещал платить 8-10 рублей в месяц. Пуд бараньей шерсти обходился Шахворостову по полтора рубля, один килограмм козьего пуха и верблюжьей шерсти – по 25 копеек, причем шерсть везли сами чабаны, перегоняя весной отары овец на джайляу Ушконыра и Улькенсаза. Деньги их интересовали мало, в основном они меняли её на чай, сахар, мыло, мануфактуру и другие «колониальные» товары. Скота в округе было великое множество, тысячные отары овец, принадлежащие местным баям, весной и осенью проходили туда и обратно через урочище Каргалы на джайляу и в пески Кароя и Бозоя. На окрестных горах и сейчас можно видеть фрагменты былых скотопрогонных трактов. Все составляющие будущего прибыльного дела сконцентрированы здесь. Остается приобрести землю под задуманную фабрику.
Землю Шахворостов получил бесплатно от её хозяина Кумисбека, сына Айкыма. Он взял над ним покровительство, принял для начала сторожем для охраны заготавливаемой шерсти (за два барана в месяц!), пообещал помочь построить новый настоящий дом. Это был декабрь 1907 года…
Весной 1908 года, началось строительство суконной фабрики. На берегу речки выстроились в ряд серые юрты нанятых на работу окрестных батраков (более 150 человек), появились палатки руководителя строительства инженера Андрея Ливенкова и «завхоза» татарина Гимади Батыршина. Есть и один русский рабочий – уроженец г. Верного - каменотес Василий Дубровин. Строительство намечено большое – фабричный корпус, водонапорный пруд с отводным каналом от основного русла речки Узун-Каргалы, жилые бараки. Люди разбиты на три бригады: одни месят глину и делают кирпич-сырец, другие очищают землю от камней и роют котлован под фабричный корпус, остальные заняты на строительстве отводного канала и пруда.
Расстояние от Верного до Каргалы – 45 верст. По грунтовой дороге на Пишпек, до моста через реку Узун-Каргалы, бесконечной вереницей тянутся нагруженные телеги и арбы, вышагивают навьюченные верблюды. На строительство фабрики ежедневно в большом количестве доставляется кирпич, доски, кровельное железо, стекло и другие необходимые стройматериалы. Потянулись из города и строительные мастеровые. Барак еще не закончен, люди живут под навесами и в шалашах. Василий Дубровин перевез из Верного свою семью – жену Марию и сыновей Григория и Василия. Пока они живут в зимовье Кумисбека, но начинают рядом с ним строить свой дом.
Отшумело лето, наступила осень. Фундамент фабричного корпуса заложен, канал давно прорыт. У его горловины образовалось чистое круглое озерцо. Заканчивается строительство барака и жилого дома, полным ходом идет заготовка топлива (таволга, ивняк, курай и даже кизяки). В Каскеленской щели рубят тяньшаньские ели и готовят из них срубы для жилых домов. Зимой Шахворостов побывал в Иваново-Вознесенске и Москве, приобрел необходимое оборудование и нанял квалифицированных мастеров суконного производства – ткачей, красильщиков и т. д.. Громоздкие грузы от железной дороги доставлялись гужевым транспортом и поступали в Каргалы черепашьими темпами. Прибыли и первые 8 мастеров и 10 квалифицированных рабочих, которых поселили в фабричном бараке. Все мое детство прошло именно в этом бараке, который один составлял всю улицу, названную потом Фабричной. Добротный барак с почти метровой толщины стенами, сложенными из сырцового кирпича, крыт железом. В двухкомнатных квартирах – деревянные полы, обязательная русская печь с большой лежанкой. На входе - деревянная веранда с кладовой для дров. Барак ориентирован с юга на север, крылечки обращены к востоку, на запад выходит по одному окну из каждой квартиры. Всего в бараке 20 квартир, именно в них и разместились прибывшие из России мастера и рабочие. Среди них: П.Бирюков, К.Бирюков, М.Георги, Т.Золин, Ш.Ефесов, Т.Ломакин, В. Федотов. Их потомки и сейчас живут в Фабричном. Наступившей весной 1909 года, были подняты стены фабрики, летом закрыта крыша. Возведены складские и служебные помещения, баня, смонтирована водяная турбина мощностью 90 л.с., оборудованы аппаратное, ткацкое, отделочное, красильное и сушильное отделения. Установили два аппарата для выработки ровницы, три сельфактора по 350 веретен и 20 ткацких станков и даже небольшую электростанцию. В результате, в сентябре 1909 года, Каргалинская суконная фабрика –первая суконная фабрика в Казахстане – была готова к пуску. 25 сентября 1909 года первая партия шерсти прошла мойку, прядение и поступила в ткацкий цех. Оборудование испытано, недостатки устранены, первые метры сукна ушли в красильный цех. На следующий день, выкрашенное в черный и синий цвет сукно, было вывешено на солнце для просушки. Фабрика начала свою работу…

Суконная фабрика до революции.
Фабрика начала свою работу как среднее по российским меркам предприятие. Рассчитывали выпускать не менее 200 тысяч аршин бобрика, гладкого и фасонного сукна в год. Но многочисленные технические недоработки, допущенные при ускоренном строительстве и стремлении удешевить производство, нередко приводили к сбоям в работе. Не хватало квалифицированных кадров. Полная неграмотность бывших строителей-казахов, незнание ими русского языка, очень осложняли обучение приемам работы на ткацких и других станках. Но многие казахи проявляли большое желание овладеть как языком, так и навыками квалифицированной работы. В этом им большую помощь оказывали первые русские мастера, прибывшие еще в 1908 году по приглашению С.Шахворостова. Большинство из них быстро овладело казахским языком, что играло немаловажную роль в успешном обучении казахов. Среди первых казахов, обучившихся суконному производству, были А.Аргынбаев, К.Алмареков, К.Айкынов, И.Каскеленов, О.Илепов, Б.Картанганов, Т.Байтоутов, А.Талдыбаев, Ж.Бейсеуов и другие. К 1914 году на фабрике уже работало 196 рабочих, из них 136 были местными казахами. Квалифицированных специалистов при этом было всего 18 человек. Для ведения текущих дел владельцы фабрики содержали 8 служащих. Фабрика приносила своим владельцам большие доходы за счет дешевизны сырья, да и рабочей силы тоже. Если при строительстве и в первые годы работы фабрики С.Шахворостов откровенно заигрывал с рабочими, то теперь совершенно перестал с ними считаться. Из машин выжимали все, что можно. В производственных помещениях была ужасная теснота, сырость, цеха не вентилировались и плохо освещались. Движущиеся части механизмов не огорожены, что неизбежно приводило к высокому травматизму, а то и гибели работавших. Работали по 12-14 часов в смену, а получали за свою работу гроши, большую часть зарплаты «съедали» штрафы и налоги. Большинство рабочих-казахов проживало либо в юртах, либо в своих аулах за несколько километров от фабрики, но в поселке уже появилось 20 частных домов Питались рабочие в столовой Гимади Батыршина, которая одновременно служила и кабаком. Небольшое низкое здание с двумя окнами в зале. Вдоль стен – нары, в середине столы. Пол земляной, кругом грязь, мухи. Пищу готовят в подсобке. Почти все рабочие здесь завтракают, обедают и ужинают. Удобно, потому, что Гимади отпускает еду и водку «бесплатно». Нет денег – бери в долг, только в свою черную тетрадь Гимади не забудет записать должок, а потом вся получка перекочует к нему в карман… Фабрика почти достигла своей проектной мощности, выпустив за год 193,5 аршин сукна. Для расширения рынка сбыта в Верном была открыта мастерская по пошиву одежды с ассортиментом более 50 видов изделий, но с началом империалистической войны фабрика полностью перешла на выпуск армейского сукна. На местный рынок сукно перестало поступать. В 1915 году в Фабричном уже был свой полицейский пристав, стоявший на страже интересов своих хозяев. Неоднократно рабочие пытались бастовать, но безрезультатно, хозяева фабрики, боясь потерять свои барыши, на уступки не шли. Боясь лишиться куска хлеба, люди мирились со своим положением. 25 июня 1916 года вышел царский указ о мобилизации в армию на тыловые работы «инородческого» мужского населения Казахстана в возрасте от 19 до 43 лет. Это окончательно переполнило чашу терпения народа. И хотя Шахворостов заверял, что рабочих фабрики забирать в армию не будут, большинство рабочих-казахов бросили работу и откочевали в горы. На фабрике осталось 20-30 русских рабочих, которые при всем желании просто не могли запустить фабрику. В урочище Ушконыр организовался повстанческий отряд Бекболата, куда влилась и часть рабочих суконной фабрики. Бойцы отряда были вооружены охотничьими ружьями, пиками, холодным оружием . Восстание охватило все Семиречье, в крае было объявлено военное положение. В августе отряд Бекболата был разгромлен карателями. Так закончился всплеск народного гнева в урочище Каргалы. Фабрика снова начала работать…

Суконная фабрика после революции.
Становление советской власти в Казахстане и, особенно, в Семиречье затянулось на долгий срок. Гражданская война, белоказачьи мятежи в Верном, но суконная фабрика продолжала работать. Об этом свидетельствует хотя бы такой факт: в мае 1918 года, командир красноармейского отряда М.Федирко, получил с фабрики для своего отряда 530 аршин бобрика и 970 аршин серошинельного сукна. В июне 1919 года фабрика была национализирована и передана рабочим. Предприятию присвоили имя «Первая государственная суконная фабрика им. Профинтерна». Управлял делами фабрики фабком. Рабочие сами несли вооруженную охрану фабрики, сами заготавливали топливо и ремонтировали оборудование. За 1918-1920 годы было выработано более 320 тысяч аршин шинельного сукна. Белоказаки выслали из Верного отряд для захвата фабрики, но у села Чемолган (родина нашего президента Н.А.Назарбаева!) их встретили вооруженные рабочие и чемолганские бедняки-партизаны, которых поддержал подоспевший из Узун-Агача отряд красноармейцев. Фабрика была спасена. Погибшим в этом бою красным партизанам установлен памятник в с. Шамалган. В тот период фабрика была на грани краха. Половина механизмов вышла из строя, не хватало запчастей, не было сырья, водонапорная плотина во многих местах была подмыта. В конце 1920 года фабком направил своих представителей в Ташкент и Москву для приобретения необходимых запчастей, началась заготовка сырья и топлива, отремонтировали плотину пруда и желоб, подававший воду к турбине. С 1922 года фабрика возобновила свою работу, даже появились первые передовики производства (Г.Батыршин, К.Бирюков, Ф.Донцов), которым вручали почетные грамоты! И когда только «правая рука» владельца фабрики С. Шахворостова, злостный «кабатчик» с его знаменитой «черной тетрадью» Гимади Батыршин успел «перевоспитаться» до такой степени, что рабочие фабрики в 1923 году выдвигают его (в возрасте 74 лет) на должность Технического директора фабрики !?! Фабрика начинает расширяться: строятся дополнительные производственные помещения, в поселке возводится добротная школа, больница, баня, появилась библиотека и клуб. В 1923-1924 годах фабрика уже выработала 186 тысяч метров разного сукна. С 1925 по 1929 год директором фабрики был И.Ф. Киселев, активный участник гражданской войны и установления советской власти в Семиречье. В мае 1927 г. фабрика была остановлена для капитального ремонта и реконструкции. Ткачи и прядильщики (110 человек) переквалифицировались в каменщиков и штукатуров. За 4 месяца было возведено два новых корпуса (аппаратный и щипальный, общей площадью около 600 кв.м ), построен новый водовод, установлена новая более мощная турбина и нефтяной двигатель. Наконец-то были значительно улучшены условия труда рабочих – появилось освещение в цехах, установлены умывальники и бачки с питьевой водой, движущиеся части станков закрыты заградительными решетками. Для подготовки кадров, с ноября 1927 года при фабрике стало действовать двухгодичное ФЗУ, где обучались подростки 14-17 лет из казахских и русских семей. В это же время, 47 подростков – казахов были направлены на Старо-Тимошкинскую суконную фабрику в Ульяновскую губернию для обучения текстильному делу. Через год они возвратились квалифицированными рабочими и потом долгие годы многие из них добросовестно трудились на фабрике. В 1927-1928 годах было построено восемь домов, открыта столовая, прачечная, детские ясли. Все работы по модернизации фабрики были завершены в октябре 1928 года и фабрика снова начала выпускать качественную продукцию, которая теперь уже поставлялась не только в Семиречье, но и находила сбыт по всему Казахстану, стала вывозиться в Москву, на Украину, в Среднюю Азию и Сибирь. Фабрика оставалась единственным в Казахстане текстильным предприятием, вырабатывавшим шерстяные ткани. За два года первой пятилетки фабрика выпустила 451 тысячу метров ткани. Перед коллективом была поставлена задача - довести производственную мощность предприятия до полумиллиона метров сукна в год. Но для этого фабрику снова необходимо было реконструировать. С весны 1930 года началась большая работа по расширению фабрики и реконструкции некоторых цехов, не соответствовавших требованиям времени (например, сушильное и красильное отделения оставались на уровне кустарных производств). Главным объектом строительства был новый производственный корпус для размещения ткацкого и аппаратно-прядильного оборудования. Но с началом реконструкции фабрика не остановилась и продолжала работать на старом, изношенном оборудовании. Увеличивались простои машин, снижалась их производительность, снижались и заработки рабочих. А тут еще пришла и «массовая коллективизация скотоводов-кочевников», начались перебои с сырьем. Насильственная коллективизация привела к разрушению и без того слабых производительных сил сельского хозяйства, вызвала массовый забой, а затем и падеж скота. Миллионы степняков оказались на грани голодной смерти. Все это вместе взятое привело к почти полной остановке фабрики. Рабочие стали покидать фабрику в поисках лучших условий жизни. Так, за 9 месяцев 1933 года, из 252 рабочих уволилось 224 человека…
С назначением директором фабрики С.Е.Стручкова, имевшего опыт работы в шерстяной промышленности, и некоторым общим подъемом экономики республики, фабрика начинает постепенно выходить из кризиса.
Но на этом беды суконной фабрики не закончились… Вмешалась «рука Москвы». В феврале 1934 года, Наркомат легкой промышленности РСФСР рассмотрел подготовленный проект завершения реконструкции фабрики и принял решение – расширение и реконструкцию законсервировать, часть наличных корпусов фабрики передать в ведение МТС, совхозов и других организаций! Заключение о «никаких промышленных перспективах предприятия» базировалось на ссылках на «её отдаленность от железной дороги, отсутствие топливной базы и негодность к эксплуатации наличного оборудования» и это после того как в реконструкцию фабрики уже было вложено около полутора миллиона рублей. Вероятно, уже тогда, Москва видела в Казахстане только свой «сырьевой придаток»!
Руководство Казахстана опротестовало это решение. В результате, в августе 1934 года, Госплан СССР, все же принял постановление о реконструкции суконной фабрики на основе нового генерального плана. Такой план был разработан и в августе 1936 года утвержден СНК республики. По этому плану, после реконструкции первой очереди (на которую предусматривалось израсходовать более 8 миллионов рублей), фабрика должна была довести годовую производственную мощность до 364 тысяч метров готовой продукции в год, а после завершения второй очереди реконструкции – до 750 тысяч метров.
Начались работы по воплощению этого плана в жизнь. Была построена гидроэлектростанция мощностью 700 квт, с плотиной и двухкилометровым двухтрубным водоводом. Она полностью удовлетворила производственные потребности предприятия и дала электроэнергию всему рабочему поселку. Достроили основной производственный корпус, где разместили ткацкое и красильное отделения, построили новую котельную, паровой гудок которой еще долгие годы извещал всю округу о начале рабочих смен. Было возведено более 20 просторных и удобных 3-4х квартирных, жилых домов и двухэтажная деревянная "малосемейка", в поселке появился водопровод и канализация. К 1940 году на расширение цехов и приобретение нового оборудования было затрачено 6,7 миллиона рублей. В коллектив вернулось большинство рабочих, ушедших с фабрики. Общее количество работников фабрики перевалило за 500 человек, значительно увеличилось число специалистов с высшим и средним образованием. В 1940 году в поселке было около полутора тысяч жителей, причем 1316 из них проживали в фабричных квартирах. Сложился основной костяк производственного коллектива, вот лишь некоторые из них: А. Джурунов, Н.Ахметов, В.Федотов, А.Алексеев, Д.Алимбаев, Ж.Бейсеуов, Дубровины,Кулькины, Сартины, Ж.Дюсебеков, А. Тлеулинов, И.Каскеленов, Н.Попенко, М.Обухов, К.Бирюков, О.Илепов, С.Стручков, Н.Тасенов, В.Устинов, Д.Мейерманов, К.Токсеитов, Н.Мухамедиев, О .Нурпеисов, Ковалевы, Моисеевы, Вакулины, Донцовы, Милоградские, Есиповы, Назаренко и многие другие. Квалифицированными работницами (прядильщицами, ткачихами) становились и их жены и дочери. При фабрике, был организован подхоз, у которого было 500 га земли и 446 голов скота. В клубе поселка появилась стационарная киноустановка, началась радиофикация поселка. Весной 1940 года в поселок Фабричный из Алма-Аты переехали и мои родители – Паршин Б.Т. и Паршина А.Н. с двумя сыновьями в возрасте 4 и 1 год, старшим из которых был Паршин Г.Б.- автор этого очерка. Отец занялся оборудованием нового радиоузла, дальнейшей радиофикацией поселка и установкой новой киноаппаратуры. Жили мы в самой южной части фабричного барака, там же был и радиоузел и кинобудка. Далее, прямо в бараке, был клуб, а затем шли жилые квартиры, в которых проживали многие из перечисленных выше рабочих фабрики. При фабрике появился свой парк грузовых автомашин (Газ-АА, Зис-5) и свои шофера – Г.Квитко, Г.Головко, Б.Назаренко, Т.Халин и другие. В поселке работала большая электрическая мельница (кроме двух водяных, построенных гораздо раньше), которая обслуживала окрестные колхозы. Было широко начато индивидуальное строительство по улицам Школьная, Чапаева и Садовая. Полностью завершить программу реконструкции первой суконной фабрики Казахстана помешала начавшаяся Великая Отечественная Война.

Фабричный в годы Великой Отечественной войны.


Жаркий июль 1941 года. На площади перед конторой, где тогда не было ни одного дерева, а стоял лишь железный арочный столб с рупорным громкоговорителем, играет клубный духовой оркестр. Собралось все население поселка. Заплаканные лица женщин, детей, пытающиеся сдержать слезы мужчины… Идет отправка односельчан на фронт, откуда многие уже никогда не вернулись в родной поселок, а многие вернулись инвалидами. Те, кто выжил в этой бойне, попали домой лишь в октябре 1945 года.


До войны фабрика выпускала бобрик, шевиот, тонкое сукно и суконные одеяла. С началом войны потребовалась коренная перестройка производства на выпуск серошинельного сукна. Большинство квалифицированных рабочих и мастеров ушли на фронт, их места у станков заняли их жены и подростки. Даже среди сменных поммастеров и мастеров оставался один мужчина – Григорий Дубровин, да и тот без одной руки. Мою маму, домохозяйку (на руках полуторагодовалый сын), вызвали в фабком. Разговор короткий: видела как Борис (мой отец) включал радиоузел и «крутил» кино? Вот и давай, действуй, больше некому! И мама всю войну одна, работала и киномехаником и радистом, сама лазила по столбам, ремонтируя радиолинии и проводя новые радиоточки, сама «крутила» кино, сама ездила за кинофильмами в Алма-Ату на машинах груженных шинельным сукном как сеном, сама выращивала огороды и воспитывала детей. И так жили все фронтовички.

С осени 1941 года, из западных районов начали прибывать эшелоны с оборудованием эвакуированных предприятий. Оборудование Сумской и Октябрьской (г.Псков) суконных фабрик поступило в Фабричный. Наша фабрика пополнилась девятью сельфакторами и 80-ю ткацкими станками. В коллектив влилось 246 прибывших рабочих, техников и инженеров. С прибытием эвакуированного оборудования и людей возникла масса трудностей: оборудование пришло разукомплектованным, а людей надо было обеспечить жильем и питанием. Не нарушая производственного цикла, специалисты фабрики монтировали привезенное оборудование. Срочно были пристроены красильно-аппаратное и приготовительное отделения, механический цех. Из-за нехватки помещений даже закрыли ФЗУ. Недостающие части изготавливали в мехмастерских и на кузне, проявляя удивительную находчивость и смекалку (К.Бирюков, С.Герасюк, Ф.Толстолытко, Т.Качигин). Не пригодное электрооборудование ремонтировалось уникальным мастером своего дела М.М.Фликоп.

С осени 1941 года, из западных районов начали прибывать эшелоны с оборудованием эвакуированных предприятий. Оборудование Сумской и Октябрьской (г.Псков) суконных фабрик поступило в Фабричный. Наша фабрика пополнилась девятью сельфакторами и 80-ю ткацкими станками. В коллектив влилось 246 прибывших рабочих, техников и инженеров. С прибытием эвакуированного оборудования и людей возникла масса трудностей: оборудование пришло разукомплектованным, а людей надо было обеспечить жильем и питанием. Не нарушая производственного цикла, специалисты фабрики монтировали привезенное оборудование. Срочно были пристроены красильно-аппаратное и приготовительное отделения, механический цех. Из-за нехватки помещений даже закрыли ФЗУ. Недостающие части изготавливали в мехмастерских и на кузне, проявляя удивительную находчивость и смекалку (К.Бирюков, С.Герасюк, Ф.Толстолытко, Т.Качигин). Не пригодное электрооборудование ремонтировалось уникальным мастером своего дела М.М.Фликоп.

Было построено несколько каркасно-камышитовых жилых бараков (два на ул. Подгорная, на ул. Горького, Советской и за тополевой рощей.), столовая, металлический мост через речку. Эвакуированных подселяли в имеющиеся квартиры, строя всевозможные фанерные перегородки, в частные дома, оборудовали под жилье несколько складских помещений. И все равно, всю войну, да и многие послевоенные годы, теснота везде была ужасная.Не хватало стройматериалов и рабочие фабрики в лютые морозы заготавливали лес в Каскеленской Щели. Было организовано производство своего кирпича, запущена своя пилорама. Не стало топлива – все пошли на его заготовку. По всему ущелью Узун-Каргалы рубили урючины, яблони, кустарник и даже шиповник и на быках подвозили его к котельной и пекарне. Не стало продуктов питания, снабжались только по карточкам и с огородов. Очереди за хлебом запомнились на всю жизнь. С раннего утра, мы, дети, толкались возле хлебного ларька, чтобы не прозевать когда из пекарни привезут испеченный хлеб. Чтобы не потерять свою очередь, нам на ладошках химическим карандашом писали «очередные» номера. Когда не хватало картошки, копали в горах корни эферемуса (змеинная картошка), вместо сахара – жевали корни солодки. Развлечения – асыки и дневной киносеанс за 5 копеек...

Продолжение здесь.

http://www.iskatel.kic.kz/ddred/index.htm


Категория: Пресса о поселке | Просмотров: 4764 | Добавил: samueles | Рейтинг: 5.0/6 |
Всего комментариев: 12
1  
Respect

2  
Блин, в далеком 1908 году открывали фабрику, а в 2008 фабрику убили окончательно.

3  
Комментарий удален модератором.

4  
да что сказать было да .......

5  
просто альфа браво спасибо за очерк

6  
Я правнучка К Бирюкова. Может есть еще мои родственники?

7  
уважаемый Георгий Борисович !

очень рад увидеть историю комбината, я долго искал в интернете, и наконец нашел.
дело в том что мой покойный отец Айдаров Камалжан, преподователь физики в КАЗПИ, постоянно возил студентов на практику в п. Каргалы. В школу которая когда то была мечетью. номера не знаю, это было в 80 годах прошлого века.
я был тогда совсем маленький. С возрастом он мне рассказал, что прадед Талипжан или Алимжан был одним из руководителей суконного комбината, он его сам не знал а отец умер в 30 годах. никаких записей и данных не осталось.
если не трудно можно уточнить фамилии и имена работников суконного комбината в те годы, может есть архивы.
заранее благодарю за ответ

айдаров Бейбут, (астана)


8  
Я тоже правнучка Бирюкова,но Павла.Давайте познакомимся.

9  
Большо спасибо за историю Фабричного

10  
hands

11  
Георгий Борисович, на основании альбомов, собранных в 70-е годы в Каргалинской средней школе №1 о выпускниках и учителях, у меня есть презентация с фотографиями тех лет.Как вы думаете, может имеет смысл разместить эту информацию здесь. Для кого-то она может быть очень важна. Напишите. Спасибо.

12  
Уважаемый Георгий Борисович! Подскажите пожалуйста.где сейчас архив комбината.мне нужна справка о зарплате.Заранее благодарна.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]